Использование VPN и автоматического удаления сообщений само по себе не служит достаточным основанием для заключения подозреваемого под стражу, однако следствие может учитывать эти обстоятельства при обосновании ходатайства об аресте. Об этом РБК рассказала руководитель Объединенной пресс-службы судов Петербурга Дарья Лебедева.
С такой позицией согласились управляющий партнер компании «Надмитов, Иванов и партнеры» Александр Надмитов и председатель коллегии адвокатов «Старинский и партнеры» Владимир Старинский. Они считают, что использование VPN не должно само по себе определять решение суда об избрании меры пресечения.
Ранее член Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека Ева Меркачева в статье для «Московского комсомольца» сообщила, что VPN и исчезающие сообщения стали фигурировать в качестве аргументов в пользу ареста подозреваемых. В качестве примера она привела дело московского врача-терапевта, которого подозревают в оправдании терроризма из-за публикации четырехлетней давности.
При избрании меры пресечения суд учел в том числе доводы следствия об использовании средств конспирации. Лебедева пояснила, что заключение под стражу возможно только при наличии предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством оснований.
В частности, арест может быть избран, если есть основания полагать, что подозреваемый скроется от следствия или суда, окажет давление на свидетелей, уничтожит доказательства либо продолжит преступную деятельность. Также закон предусматривает дополнительные условия применения этой меры пресечения с учетом категории преступления и других обстоятельств.
По словам Лебедевой, следствие обязано обосновать каждый довод, представленный в ходатайстве об аресте. Использование VPN и автоматического удаления сообщений может иметь значение, если эти инструменты предположительно применялись для сокрытия доказательств или воспрепятствования расследованию.
Например, такие обстоятельства могут учитываться, если фигурант переписывался с предполагаемыми сообщниками или мог воздействовать на свидетелей. Лебедева подчеркнула, что значение подобных доводов зависит от конкретного дела, характера обвинения и оценки обстоятельств судом.
При этом представитель судов отметила, что говорить о массовом использовании таких аргументов пока преждевременно. Для оценки каждого случая необходимо выяснять, почему следствие сослалось на средства конспирации и как суд обосновал принятое решение.
